ЧТО ПРОИЗОШЛО
Народный комитет Хошимина утвердил план развития импорта и экспорта на 2026–2030 годы, в котором зафиксированы две связанные цели: среднегодовой рост экспорта на 10–11% и доведение доли переработанной и промышленно произведённой продукции в экспортной корзине города выше 90%. Об этом сообщает VnEconomy.
Отправная точка известна: по оценкам, приведённым VnEconomy, экспортный оборот Хошимина в 2025 году составил около 95,8 млрд долларов при росте примерно на 7% к 2024-му, импорт — порядка 98,2 млрд. То есть город входит в пятилетку с импортом, превышающим экспорт, и с намерением менять не столько объём, сколько структуру поставок.
Приоритеты прописаны прямо: технологии с высокой добавленной стоимостью, электроника, чипы, переработанная промышленная продукция. Параллельно стратегия предполагает снижение логистических издержек до 11–14% от GRDP к 2030 году, создание логистических зон нового поколения и свободных торговых зон, а также рост доли электронной коммерции примерно до 20% розничных продаж к тому же горизонту — эти параметры приводит Tuổi Trẻ. Отдельные официальные упоминания дают более узкую цифру роста GRDP на 2026 год — 10,2%, о чём писала Tuổi Trẻ; расхождения объясняются тем, что целевые сценарии живут в нескольких документах одновременно.
ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ
Для российского селлера на маркетплейсах эта новость звучит не как макроэкономика, а как изменение прайс-листа. Пока Вьетнам в восприятии многих закупщиков — это фабрика, которая продаёт «полуфабрикат»: комплектующие, ткани, заготовки, простую сборку под чужой бренд. Цель в 90%+ переработанной продукции означает, что городской аппарат будет поддерживать именно тех производителей, кто выходит на рынок с готовым изделием и своим добавленным качеством. Поддержка — это доступ к льготным площадкам, логистике, приоритет в инвестиционных сценариях, а значит, и более низкая себестоимость у готового товара.
Практический эффект для e-com двойной. С одной стороны, растёт предложение готовых категорий с вьетнамским происхождением — от бытовой электроники и мелкой техники до переработанных потребительских товаров, которые раньше вьетнамские заводы не выводили на экспорт сами, а отдавали под чужой бренд. С другой — уходит в прошлое модель «купить сырьё или заготовку подешевле и доработать в России». Если Хошимин целенаправленно сдвигает экспорт в сторону готового товара, то и цена входа на маркетплейсы меняется: она растёт на единицу SKU, но падает на единицу готовой ценности, потому что вы покупаете не заготовку, а продукт с упаковкой, документами и предсказуемым качеством.
Есть и второй слой — логистика. Цель снизить логистические издержки до 11–14% от GRDP к 2030 и построить свободные торговые зоны нового поколения означает, что Хошимин готовится конкурировать не только ценой производства, но и ценой доставки. Для российского e-com, который везёт через Владивосток, транзитные хабы Юго-Восточной Азии и мультимодальные схемы, это сигнал: в 2026–2030 годах маршрут «Хошимин — склад в РФ» может стать дешевле и быстрее, чем сейчас. Но это прогноз, а не факт сегодняшнего дня.
И третье, менее очевидное: доля электронной коммерции около 20% розничных продаж к 2030 году, которую фиксирует VnEconomy, означает, что вьетнамские производители будут сами учиться продавать онлайн — и на внутреннем рынке, и на экспорт. Часть из них придёт на российские маркетплейсы напрямую, без посредника. Это одновременно и угроза для перекупщиков, и возможность для тех, кто успеет стать их официальным партнёром по дистрибуции.
ЭКСПЕРТНЫЙ КОММЕНТАРИЙ VIETSMART
Я вижу эту динамику в операционке в Хошимине буквально каждую неделю. К нам приходят российские предприниматели с одним и тем же запросом: «найдите завод, который сделает дёшево». И почти все они совершают одну ошибку — просят образец готового товара и цену за единицу, не спрашивая, есть ли у производителя собственная экспортная лицензия, сертификат CFS и понимание требований ЕАЭС. Через полгода выясняется, что завод готов выпускать только заготовку под чужой бренд, а вся добавленная стоимость остаётся в России — и маржа съедается логистикой и доработкой. Сдвиг, который сейчас фиксирует Хошимин, ломает именно эту схему: выгоднее сразу идти к тем, кто уже умеет экспортировать готовый продукт, чем пытаться достроить цепочку самостоятельно.
ВЫВОДЫ И ЧТО ДЕЛАТЬ
- Пересмотрите ассортиментную матрицу: выделите SKU, которые сейчас закупаются как заготовки или комплектующие, и запросите у вьетнамских партнёров готовые аналоги с экспортной упаковкой и маркировкой для ЕАЭС.
- Запросите у поставщика сертификат CFS (Certificate of Free Sale) и проверьте его номер в базе компетентного органа Вьетнама — без него товар может не пройти таможню, а переделка документов съест маржу.
- Уточните, есть ли у завода собственная экспортная лицензия и опыт прямых поставок в ЕС, Японию или Корею по EVFTA и CPTPP. Такой опыт — индикатор, что производитель готов работать с готовым товаром, а не только с OEM-заготовкой.
- Заложите в юнит-экономику на 2026–2027 годы рост закупочной цены на 5–15% на единицу SKU и одновременное снижение расходов на доработку в России — итоговая себестоимость может остаться прежней или упасть.
- Начните переговоры о прямом дистрибьюторском контракте с эксклюзивом по категории на 12–24 месяца, пока вьетнамские производители ещё не вышли на российские маркетплейсы самостоятельно.
Источник: VnEconomy EN — Business от 28 сентября 2026